Новые боги - Страница 54


К оглавлению

54

На контрольно-пропускном пункте частного терминала у них даже не спросили документы. Стоило лишь внедорожнику появиться, как шлагбаум подняли, а острые шипы, прокалывающие шины нарушителей, втянулись в асфальт.

— Куда теперь? — Рэйлен повернулась за разъяснениями к Грэгу.

Тот указал на дальний ангар, из которого уже выгнали подготовленный к полету бело-красный частный «Гольфстрим», на фюзеляже которого была нарисована рука, держащая весы.

— Право, Рамону больше всех не терпится нас угробить, раз он выделил для этих нужд собственную консервную банку. — Миклош не преминул оценить щедрость негоциантов. — Ты не чувствуешь во всем этом подвоха, колдун?

— Думаешь, он приказал выбросить из салона парашюты? — рассмеялся Грэг.

— Гораздо хуже. Мне кажется, что по прилету нам выставят грандиозный счет за пользование чужим авиатранспортом.

Джип остановился напротив самолета, Рэйлен выскочила, распахнула перед нахттотером дверь, поймав усмешку колдуна. Тот посадил Пако на плечо, выбрался следом, подняв воротник куртки, кивнул улыбчивой стюардессе.

Миклош, мерзнущий, недовольный, с опаской и недоверием посмотрел на самолет, затем обратил внимание на девушку. Она оказалась привлекательной блондинкой. И господин Бальза впервые за этот день подумал, что в перелетах, кажется, есть хоть какие-то плюсы.

Глава 12
Вера и верность

Я терпеть не могу драматических сцен и признаю их только на театральных подмостках.

Оскар Уайльд. Портрет Дориана Грея.
10 мая

Хранья проснулась после очередного кошмара.

Ей снова снилось, что она человек. Простая, слабая, беспомощная женщина. Голодная нищенка на грязных улицах Котора. Жалкая тварь, которую может пнуть любой. Вечно голодная. И чтобы насытиться, ей нужно набивать живот грубой человеческой едой.

Нахттотерин передернуло от отвращения. Она думала, что давно забыла ощущения человека, но они вернулись к ней с пугающей достоверностью. Словно она была смертной еще вчера.

Девушка протянула руку, чтобы коснуться Альгерта, но его не было поблизости. Постель рядом оказалась пустой и холодной. Она выбралась из-под одеяла, подняла мужской халат, валяющийся на ковре, и пошла искать помощника.

Асиман оказались весьма милы и гостеприимны. Под давлением Атума, естественно. Если бы не он, тхорнисхов и на порог бы не пустили. Но стоило ему лишь сказать пару предельно вежливых слов, как в резиденции Амира тут же нашлось несколько пустующих комнат, любезно предоставленных гостям. Они были не слишком роскошны, но вполне приемлемы для жизни.

— Тебе не долго осталось терпеть, — сказал Атум, с легкой улыбкой глядя, как Хранья осматривает свою багрово-черную комнату с небольшой кроватью и маленьким столиком у стены. — Скоро у тебя будет новый дом.

— Я привыкла к лишениям, — правдиво ответила она. — И времени у меня достаточно. Я умею ждать.

— Полезные привычки, — отозвался Основатель рассеянно, вновь погружаясь в свои мысли.

Привлекательное лицо Дарэла застыло, становясь отрешенным и пустым.

— Надеюсь, нам обоим не придется ждать слишком долго, — наконец произнес он, почти не шевеля губами, и вышел из комнаты, вновь спеша к своей пленнице.

Хранья понимала, что он имел в виду не только время, которое тратилось на поиски ревенанта. У него были собственные трудности, связанные с Кэтрин…

Нахттотерин плотнее запахнула халат, направляясь к двери в конце узкого коридорчика. Хотя это и было жилище огненного клана, здесь становилось довольно холодно. Быть может, из-за магии, разлитой на нижнем этаже, где находилась пленная кадаверциан. Не спасали ни мягкие ковры с густым ворсом, постеленные на полы, ни жаровни, наполненные раскаленными углями и стоящие на каждом углу.

Хранья невольно передернула плечами и поспешила открыть дверь, ведущую в маленькую гостиную.

Как она и думала, Альгерт находился там. Он сидел в низком кресле, ножки которого утопали в ворсе ковра, и читал книгу. Желтый светильник над его головой бросал теплый свет на сероватые страницы. Вся остальная комната тонула в уютном полумраке.

— Альгерт, почему ты здесь?

— Читаю, — отозвался он, не отрываясь от своего занятия.

— Сейчас?

Помощник отложил книгу и посмотрел на нее:

— Ну хорошо, давай поговорим.

Неприятно удивленная его сухим тоном, Хранья забралась с ногами в соседнее кресло и плотнее укуталась в халат.

— Значит, он требует, чтобы мы убили ревенанта? — произнес Альгерт, внимательно глядя на Хранью, словно пытаясь оценить ее заново. И ей очень не понравился этот взгляд.

— Просит об услуге, — ответила она с легким удивлением, не ожидая, что помощник заговорит именно об этом.

— И это не вызывает у тебя никаких чувств?

— Я не понимаю, о чем ты.

— А ты постарайся. — Он закрыл книгу, отложил в сторону и вновь пристально уставился на девушку. — Чего мы добились, Хранья? Мы лишились дома, друзей и даже собственной гордости.

Хранья хотела возразить с негодованием, но он жестом велел ей молчать, требуя, чтобы его не перебивали.

— Ты упрекала Миклоша в том, что он искажает истинное знание Нахтцеррет. Но мы теперь даже не нахтцеррет. Мы превратились в цепных псов Основателя. Нет, даже хуже, в трусливых болонок, тявкающих из-за угла на своих врагов и прячущихся за креслом хозяина. Ты этого хотела? Мы этого добивались?

В его голосе звучали неподдельная горечь и разочарование. А Хранье совсем не нравилось видеть своего верного друга разочарованным и, более того, сомневающимся в ней.

54